В городе у меня, по правде сказать, было еще одно дело. Мы с Жанной начали организовывать тренинг – путешествие на Бали, живы были воспоминания у участников  моих осенних групп, хотелось продолжения. И вечером – девушки организовали встречу с теми, кто заинтересован в поездке. Саму встречу я еще выдержала стойко, рассказала какие-то истории, ответила на вопросы. А вот чаепитие после нее… Снова начала сползать по спинке стула, «плыть» вниманием. И всем это было заметно, конечно же. Какая уж тут презентация. Тут реабилитация уместней.

Утром снова не могла проснуться.  Все – так же, как и во все эти недели…нет, уже месяцы в Москве. Позвонила Айтолкын. «Как Вы, Бота?» «Правду сказать, болею что-то». «Поедем к моей наставнице. Она – все скажет, на крыльях от нее полетите, она такой человек!» Солнечная Айтолкын, радостная, как ребенок…

Через небольшое время моя замечательная подруга уже была возле дома Нины, нашла где-то машину – ехать со мной к Наставнице, вот ведь помощь скорая… Я – привычным уже жестом -захватила с собой платок. Наверное, нужно будет голову покрывать…

Мы приехали в небогатую чистую квартирку. Женщина, которая нас встретила, действительно, была в косынке. Я тоже  спрятала волосы и настроила внимание…

Наставницу зовут Базиля – тате. Не молода, но и не старуха. Было видно, что она принимает нас ради Айтолкын, ведь уже вечер, время неурочное…

Тате берет мою руку – диагностирует по пульсу. Ощущения мои описывает точно. «У тебя голова болит…Как воспаление там…Справа больше, но и слева…Глаза болят и тут, где челюсти, на горло идет…И как душит что-то…О…Как ты ходишь…Дай желудок посмотрю.. Ооо…И в почках… вот где у тебя боль – в пояснице, и еще… Да просто места живого нет… аура черная …и сглаз, и порча… Мне женщину показывают – то ли ходит она в черном, то ли мысли у нее черные, не знаю, лица не показывают…»

Ну, хорошо. Если в этих терминах…
Да, бабушка тоже говорила про женщину. Я догадываюсь, о ком это. В Москве, в клуб «БелаЕва» на встречи с апой приходила казашка средних лет со «свитой», она представлялась как «целительница», не помню имени.  Но могу уточнить – хозяйка клуба ее точно знала. Женщина эта очевидно приходила с целью «вербовать» клиентуру, многие приходящие даже начали ее считать сестрой бабушки. То и дело она отводила кого-то в комнатки рядом, что уж там происходило…Апа много раз просила нас запретить ей так себя вести. Прогнать. Но я – не распоряжалась помещением. Я могла только подходить к Галине, хозяйке, и просить ее вывести эту женщину отсюда. А казашка тем временем подходила к апе и прямо ее спрашивала: «Прогоняете?» Она явно знала, что апа не может никого прогнать.  «Сиди тихо»,- отвечала бабушка. «Ну вот, она же меня не прогоняет». Странная дама даже успела договориться о том, что останется в зале, где шел прием, на ночь. Почему? Зачем? Апа сказала – нельзя, она читать тут будет. Никому тут быть нельзя ночью, особенно в первый день. Потом – легче.  Хозяйке женщина сказала, что ей негде ночевать. Чепуха какая-то, вот же у нее несколько сопровождающих, смотрят как на богиню. В общем – мутная была ситуация. Закончилась она, когда апа сказала хозяйке помещения, что не придет больше, если там будет эта женщина. И людям так скажем :  из-за нее апа отказалась приходить. Чтобы не соблазняла эта женщина тех, кто доверился  апе. Бабушка сказала: «Меня за это ругают, люди же не понимают, верят, они ко мне пришли, а попадают к ней, она им плохо сделает».  Тогда хозяйка клуба позвонила куда-то, и псевдо-сестры этой мы больше не видели. Но послевкусие было нехорошее. Небезопасно как-то. И, разумеется, пока ситуация не разрешилась, человеком, который как-то старался сдерживать активность той дамы, и даже объявлял «для всех», что мы к ней не имеем отношения, что эта женщина - не сестра бабушки и не ее помощница, - этим «буфером» была я. Неприятно,  конечно. Но что было делать?

Она? Не она?

Базиля -тате читает молитвы, очищает меня огнем, камчой, давит на какие-то точки…Я чувствую себя лучше, заметно лучше, и даже какие-то эмоции начинаю человеческие испытывать. Хотя бы рассмотрела ее… Приятная такая, спокойная женщина…

Я говорю ей о своих отношениях с апой. Базиля не очень знает бабушку. Смотрит – снова, куда-то внутрь себя… «А там ведь она не одна. Есть еще женщина, была – когда вы там были, - она очень ее слушает… Под влиянием даже иногда бывает…» Я сразу подумала про родственников апы. Про сестру. Про остальных…уж если о влиянии говорить… Не свободна апа от просьб и желаний родни. Это же Азия! А те – часто смотрят на приезжающих, как на источник дохода, прибыль. Я всегда относилась философски к этой ситуации – шутила, что уж если бабушка даже своих родственников, которые ее не понимают, не ценят, - если она их любить  может, поддерживать, - она точно святая. Впрочем, для меня в том и правда был урок. Я увидела, как можно принимать близких такими, какие они есть. Посторонних людей мы легче прощаем за то, что они - другие. А вот родня… Есть чему учиться. Но с другой стороны, бабушкина семейная ситуация порой довольно сильно отражалась на нас. Все имеет цену… А в те мои драматические полгода в Унгуртасе, апашкина сестра была реальной моей проблемой. Отдельная история, ладно.

В конце нашей встречи, Базиля-тате решает «спросить бата». Так вот она кто! В Казахстане их зовут Акку - Белый лебедь. Медиумы, оракулы, как еще назвать... Они возят людей по святым местам, и «проводят послания» духов. Входят в транс – и говорят какие-то тексты. Вообще-то, в других азиатских странах я тоже таких людей встречала. В Индонезии, например, это называется «тапакан». Очень интересная традиция...Ну – хорошо, рада знакомству…

Но сейчас, в темное время суток Базиля-тате тревожить "аташек"  не хочет. Встретимся утром.

Я пытаюсь оставить денег – Айтолкын сама берет у меня теньге, смотрит – большую часть возвращает назад: «Не надо так много». Какое там много…Смешная сумма…Ну, хорошо…

По дороге домой спрашиваю Айтолкын: «Ты только не удивляйся, но спроси своих «аташек», а мне не надо апу бояться?» У Айтолкын  есть свои покровители, к ним порою можно обратиться.... «Нет, мои аташки говорят – не бойся. Верь бабушке. Не отворачивайся». «Спасибо…»

Утром я замечаю, что чувствую себя лучше. Появляется желание бороться. Справляться с ситуацией, в которую я попала. Выкарабкиваться. Это – просто подарок.
Снова к Базиля-тате мы едем уже вместе с Ниной.

Базиля смотрит меня опять по пульсу. Оказывается, в Казахстане – своя школа пульсовой диагностики. Тате говорит, что все «деды», у которых она училась, пульс знали.  «Тьфу-тьфу..Лучше…Не совсем еще – но лучше…Вчера вообще полумертвая была. Ну, меня после вас тряхнуло…Еле  откачала себя…» «А как вы себя очищаете?» «Как все – водой, огнем, на землю идем…Камчой себя чистим. Тогда нужна не простая камча – тобылга. Тобылга-камча. Это из такого кустарника, у нас растет, он очищает тоже. Ну и молитвой.  На святые места ездить надо. Обязательно. Если лечишь и на святые места не ездишь – долго не проживешь».

Вот как. Просто, но чтобы начать так делать – какую-то внутреннюю цельность и простоту надо иметь. Мне так кажется. Это ж культура древняя – работа со стихиями, отношения с Богом, личные предметы защиты… Все просто – но как опереться на эти традиционные способы сохранения личной силы, если голова вся забита оценками и умопостроениями, а тело – лениво и измучено неправильной жизнью? Надо попробовать поменять ситуацию. Попробовать… Получится ли… Хватит ли желания жить…

Куплю себе эту табылга-камчу, пожалуй... Камча - плетка. Почему она очищает - пока не знаю, но, здесь считают,  -  снимает ненужные влияния... Базиля своей камчой слегка простукивала меня - а потом "стряхивала" ее на землю.

Ну что же, Бата. Мы включаем диктофон – Бата будет а казахском, Акку произносит все в трансовом состоянии, потом – ничего не помнит, от себя перевести не сможет. А по записи – пожалуйста…

Базиля-тате помолилась, села, настроилась, еще немного помолчала, и вдруг начала говорить изменившимся голосом, нараспев, слегка покачиваясь… Красиво, хоть и не понимаю… Слышно, чувствуется, что происходит что-то настоящее…

Потом мы слушали запись, переводила Базиля не целиком, вкратце. Она сказала, что ей трудно дословно это передавать. Слишком сложный в Бата язык. Она и по-казахски так не разговаривает. А тут – перевод…

Итак, мне было сказано, что было в моей жизни несколько моментов, от которых беды приходили в жизнь. В 7, 17, 24 и 33 года. Первые три – от мужчин, последний – от женщины. Да, я знала, о чем это. Очень все точно. Еще мне «передали», что скоро в моей жизни  будет хорошая новость. Что в Туркестане, в Арыстан-бабе  уйдет моя теперешняя болезнь. Что приеду я снова, в те же места через 3 месяца. Что у меня есть «дар», как он будет развиваться – пока неизвестно. Это – решается. И что в недалеком будущем у меня появится свой очаг.  

Надо же…По годам и датам – удивительная точность «попаданий». И все остальное…Интересно…

Еще было сказано, что из казахских «аташек» мне в работе помогает Сарабай. Хм, кто это?.. Найду.

Ну и, – об этом я не впервые слышу, - что по материнской линии у нас было проклятие семейное, а отцовский род меня защищает, хранит.

«И что делать с проклятием?» «Ну – ты у Арыстан-баба помолись…и на других святых местах…А квартиру родителей – очищай. Лучше будет. Ты еще сны свои спрашивай, особенно – с четверга на пятницу. Помойся, помолись перед сном – и жди… Покажут, что делать…»

Увидев, что я серьезно намерена ехать в Арыстан-баб, Базиля-тате напутствует: «Только про деньги не проси. Молись вначале за всех людей. За народ, у нас так говорят. Потом – о себе: о здоровье, о болях своих, сердцем плачь, открывайся. А после этого – о близких, о ком хочешь. А как приедешь – заходи, мы еще раз Бата спросим, что скажут…Только после паломничества – 40 дней алкоголь нельзя пить. А то плохо будет. Знаешь?»

Ну – алкоголь я и так не пью, не могу – с тех пор, как апа благословение дала свое… просто не идет, организм не принимает. Но это уже не важно.

"Спасибо..."

«Ну и поездочка…»,-комментирует Нина, вернувшись домой,- «сколько лет в Казахстане живу, такое первый раз вижу…Как она говорить стала…как что-то древнее – сквозь нее…»

Нина – мастер йоги, чуткий человек. Чистый. Очень все понимает и слышит…Сестра!

 На другой день я собралась в Унгуртас. Не ехать же в Туркестан, на родину апы, к ее же наставнику духовному, Арыстан-бабу, не благословившись у нее. Так не годится.

Машину искать - нет смысла, еду на перекладных. Сажусь в автобус до Узанагача, без вещей, я ненадолго… По дороге покупаю подарки детям. Времени до самолета – совсем ничего… А до Туркестана - день пути...

Добавить комментарий