Я начала вести дневник в живом журнале. Там сохранился архив. Есть друзья. Поэтому и теперь я продолжаю дублировать свои записи вот здесь: ulissija.livejournal.com.

На следующий день – еду на автовокзал. Встречаться с Бериком и остальными. В этот раз я не беру с собою ничего ценного. Чтобы не отвлекаться и не привлекать лишнего внимания.  Даже фотоаппарат. Сейчас я  - не документалист. Не до того. Я еду к Арыстан-бабу. Больше надеяться мне сейчас не на кого, как бы дико это ни звучало. И не хочу я уже ни к кому больше обращаться. Одеваюсь – очень бедно, просто. Денег с собою тоже беру ровно столько, сколько предполагаю потратить. Паспорт  и четки – в карман. Теплые носки, лыжные штаны… Платок – на волосы…Я знаю, что в мавзолее Арыстан-баба сейчас холодно, зима, а сидеть там предполагаю в том числе и ночью… Ну что же, с Богом…

В Унгуртас приехала к обеду – дорога получилась долгой…
Вышла из "маршрутки" на дороге – спускаюсь к апашкиному дому по скользкой тропке. Обледенело все… еле иду… Навстречу выходит Аксулу – подает руку. «Ты откуда узнала, что я иду?» «Апа сказала – Бота помогай. Что ты так неуверенно спотыкаешья? Вливайся!». Бабушка, сидя дома, снова все видит и знает… Не в первый раз – но всегда приятно… Иду в кухню – к столу с чаем. Все-таки родное тут все… Дети радостно разбирают привезенные игрушки. Продукты на этот раз я покупать не стала – не хотелось нести тяжелые сумки.

В городе у меня, по правде сказать, было еще одно дело. Мы с Жанной начали организовывать тренинг – путешествие на Бали, живы были воспоминания у участников  моих осенних групп, хотелось продолжения. И вечером – девушки организовали встречу с теми, кто заинтересован в поездке. Саму встречу я еще выдержала стойко, рассказала какие-то истории, ответила на вопросы. А вот чаепитие после нее… Снова начала сползать по спинке стула, «плыть» вниманием. И всем это было заметно, конечно же. Какая уж тут презентация. Тут реабилитация уместней.

Мы посидели еще с Бериком. Он завел было старую песню: якобы мои проблемы от того, что я «не принимаю дар». «Берик, я тебя умоляю. Чего только я за это время уже не приняла. Дар – так дар. Я уже расслабилась по этому поводу. И не стремлюсь к каким-то сверхспособностям, не до того мне, жизнь дороже. И не отказываюсь. Пусть Бог решает. Не нашего разумения это дело». Похоже, сказала я это убедительно, от души. Кажется, Берик услышал.

«На первый камень сходи…немножко…» Апа отправила меня на гору. Дальше первого камня я и правда не поднялась. Не тянуло. И это - впервые за все время. Вот что значит - недоверие… Отделенность... Но в тот момент я не могла об этом думать. Отправилась спать.

На следующий день я сказала Берику, что хочу поговорить с апой без посторонних. Вернее – без новых людей. Только семья. Чтобы не стесняться. Я попросила, чтобы Берик наш разговор перевел.